Три похоронных автобуса — два серебристых и один черный — стоят у ворот. Смирный ручеек родственников с передачками упирается в будочку. Мимо быстрым шагом идут медики, через 20 минут смена.
15-я больница, Москва. 1474 пациента, 225 поступило за сутки. Вся больница, за исключением «синего» и диагностического
корпусов, — красная зона. Это 207-й день борьбы с коронавирусом.
Что изменилось за эти 207 дней?
У всех медиков село зрение — где-то на полдиоптрии. Не сильно, но заметно. Они полгода смотрят на мир через пластиковые очки и шлемы. От гипоксии у всех головные боли. «Тоже уже привыкли». Некоторые медсестры перестали видеть сны.
Ночной комендант идет по корпусу и слушает рацию. Его зовут Виктор Давидович Аносов. Он заместитель главврача по хирургии. Сегодня в ночь работает комендантом, завтра работает до семи вечера — обход с хирургами, несколько операций.
Говорит: «Весной думали — ну 2-3 месяца. Верили, что шапками закидаем. А оно не заканчивается. Сейчас ориентируемся на пару лет. На следующее лето — точно будет…».
Толстый мужчина вдыхает каждую секунду. Его черные глаза выпучены, смотрят с ужасом. Мужчина задыхается.
«Если не заинтубировать, в течение часа, скорее всего, умрет», — говорит Виктор Давидович.
Он говорит: «Эту болезнь можно победить за две недели. Для этого надо всем на земле две недели не общаться друг с другом. Но это, оказывается, невозможно».
Продолжение статьи читайте на сайте