Работа не для слабаков

На одном из предприятий вспыхнул склад готовой продукции. Пожарные сработали оперативно. Сначала залили пеной (некоторые виды продукции этого предприятия при соприкосновении с водой могли взорваться), потом «прошлись» водой. В общем, справились на отлично.
– Я работал наверху со стволом, – вспоминает Александр Александрович. – А склад был большой, в несколько этажей. В общем, потушили, засобирались домой. И тут подходит инспектор: «А знаете, что там было за стеной?». Мы говорим: «Не знаем». Там складировалась взрывоопасная продукция завода. К счастью, удалось вовремя найти кладовщика. Тот открыл опечатанную дверь (а на брезентовом покрытии уже было заметно тление), вовремя эвакуировали содержимое склада. А могло рвануть так, что никому мало не показалось бы.
На этом «приключения» экипажа, в котором служил водителем Александр Шухардин, в тот день не закончились. В то время пожарные рукава были из не очень эластичного материала. Аккуратно свернуть их после тушения (особенно в мороз) было проблематично. Пока закидывали рукав, командир нечаянно задел кнопку переговорного устройства. Как водится, в дороге мужики обсуждали вызов, не стесняясь в выражениях. И всё это шло в прямом эфире. Уже когда подъезжали к пожарной части, навстречу огнеборцам, размахивая руками, выбежали их коллеги: «Отключите связь! Командир всё слышал!».
Сработали грамотно, но засорили эфир ненормативной лексикой. Потом на «разборе полётов» командиру отделения досталось по первое число.

«ТРИНАДЦАТАЯ КАРЕТА»

Александр не помышлял пойти по стопам родителей. Его отец Александр Тимофеевич Шухардин был главврачом районной больницы Благовещенского района. Здесь, в семье хирурга и медсестры, и родился Александр Александрович. Когда Шухардины переехали в Стерлитамак, отец стал организатором городского травмпункта. В семь лет он впервые посадил сына за руль служебного Газ-67. До руля тот ещё недоставал, и отец подкладывал на сиденье свою фуфайку. С тех пор юный Саша и влюбился в баранку. Да так, что когда после восьмого класса встал вопрос, куда пойти учиться, он поставил родителей перед фактом: «Буду шофёром».
Но отцу всё же удалось переубедить сына. Настоял на том, чтобы тот поступил в техникум. Потом была армия, и после демобилизации, в 1987-м, «поумневший» рядовой запаса Александр Шухардин легко смог поступить на заочное отделение филиала нефтяного института. В поисках работы пришёл на станцию «Скорой помощи». Его приняли без разговоров. «Завтра выходишь на работу, – сказал, пожимая руку, главврач станции. – Будешь ездить на тринадцатой карете».
«Что за странный транспорт – тринадцатая карета? – подумал Александр, но расспрашивать не стал. Тринадцатая, так тринадцатая».
Когда дома рассказал, на чём он будет ездить, отец схватился за голову: «Да ты знаешь, что это за тринадцатая карета! Это же «труповозка!». И на следующий день отвёл сына в пожарную охрану: «Хочешь экстрима за рулём – будет тебе экстрим!». Так 14 августа 1987 года Александр Шухардин начал трудовую биографию водителем пожарной машины. И тридцать один год отдал пожаротушению. Восемнадцать в погонах – в военизированной части, а когда «сняли погоны» – ещё тринадцать лет отработал в гражданской федеральной пожарной части.

С ВИЛАМИ НАПЕРЕВЕС

– Однажды на дежурстве нас собрали наверху, – вспоминает он первые дни работы. – Я тогда ещё не успел получить допуск. И тут объявили выезд. Не успел ничего толком сообразить, как ребята уже уехали. Это к тому, что глубоко ошибаются те, кто говорит, что пожарные не спешат. У нас есть жёсткие нормативы, в которые мы обязаны укладываться. Другое дело – в состоянии эмоционального стресса, когда каждая секунда на счету, погорельцу кажется, что время течёт крайне медленно. Это чисто психологический аспект.
Да, бывает, что запаздывают. Особенно если горит где-нибудь за городом, в районе. Приезжаешь, а там догорает баня или сарай. А к тебе навстречу бежит неадекватный погорелец. С топором или вилами наперевес: «Почему так долго ехали, сволочи!». Как правило, «крайним» оказывается водитель, который остаётся у машины.
Но виной тому – не медлительность пожарных, а расстояния до места возгорания. Так, в одной из деревень сгорел заброшенный домишко. По свидетельству жителей, в нём проживал какой-то бомж, перебравшийся из города. Утеплил жилище картонными коробками, жил тем, что от случая к случаю подрабатывал, предлагая одиноким старушкам помочь с очисткой снега или работой по хозяйству. Всё, что зарабатывал, тут же пропивал.
Когда с огнём было покончено, один из пожарных, расчищая завалы, подцепил багром обгоревший череп. Огненная стихия в тот день добавила ещё одну строчку в список своих жертв. «Видать, пьяный курил в постели, – подытожили огнеборцы. – Типичный случай».
НЕ УШЛИ…
Ошибается тот, кто считает, что пожарные занимаются исключительно тушением. Случаются в их практике и необычные выезды. Например, на откачку воды. Если на каком-то предприятии прорвало трубу, порой вызывают огнеборцев, чтобы они своими мощными насосами быстрее ликвидировали утечку.
Эта работа слабаков не любит. Случайные люди здесь не задерживаются. В девяностые годы начались проблемы с зарплатами. Один год практически полностью сидели без денег. Многие тогда ушли с работы. Кто-то вернулся на малую родину, в деревню, кто-то подался в инкассаторы. А один из бывших огнеборцев даже стал ювелиром. А те, кто остался, выживали как могли. В свободное от работы время (работа сменная: сутки через двое) Александр Шухардин таксовал, шашлыки крутил, с другом возили из Уфы гигиенические пакеты и прямо в камуфляже торговали ими на рынке. Институт пришлось бросить, с мечтой об офицерских погонах пришлось расстаться, но из пожарной службы не ушёл.
Сын известного врача, водитель пожарной машины Александр Шухардин посвятил себя благородной и мужественной профессии огнеборца. Охранял вторую и третью очереди завода СК, опытный завод, гражданские объекты. Прошёл путь от рядового до старшего прапорщика военизированной службы.
В 2021 году по состоянию здоровья пришлось оставить службу в пожарной охране. «Тяжело было уходить с любимой работы, – признался он в беседе. – Я даже стихи посвятил этому. Может, не супер, но от души…».
Но уйдя из пожарной охраны, Александр Александрович не остался без дел. Сегодня он снова в охране. Только теперь охраняет детишек в саду.

Фото Сергея Крамскова