Дайлягай Нагуманов - баллада о танкисте

Однажды (дело было в канун юбилея Победы) сосед Флер Мухаевич Хасанов спросил: «Земфира, а ты знаешь, что исчезла мемориальная доска Нагуманову?!». И вправду, на площади перед железнодорожным вокзалом, со стены 9-этаж- ного жилого дома исчезла памятная доска. Справедливости ради надо сказать, мемориальную доску мы отыскали. Её перенесли в более неприметное место, на стену маленького магазина.

Махмутовой прошлись по улице Нагуманова и провели экспромт-опрос среди прохожих, что они знают о Дайлягае Нагуманове? Одни полагали, что он писатель, другие – что ре- волюционер. Только один пожилой человек сказал: «Это Герой Советского Союза!». По- радовали ученики кадетской школы № 4. Они торжественно отрапортовали: «Нагуманов учился в нашей школе. Он – герой-танкист!». Отец Дайлягая – Сирай, в прошлом кава- лерист русской армии, любил рассказывать о том, как его всей деревней провожали на войну против «германов». Сирай попал в окружение, был ранен, лечился в одном из столичных лазаретов. После революции, в на- чале 1920-х, овдовел. Взял в жёны «балдыз» – младшую сестру покойной супруги, которая была моложе его на 16 лет. 12 октября 1922 года у них родился сын Дайлягай. Потом – Мингаян и Зайнулла.

В один прекрасный день по совету друга детства Зинатуллы Галлямова, который работал помощником винодела на спиртзаводе в Левашовке, Сирай собрал свой небогатый скарб в телегу и поехал искать счастливой доли из Среднеарметово на Спасо-Сергиевский спиртзавод. Друг же помог ему с жильём, по- ручился за земляка перед директором завода. И не напрасно: Сирай и его дети работали на совесть на любом участке, будь то кочегарка, конный двор, пункт раздачи барды или аппа- ратная. Постепенно Нагумановы обзавелись приусадебным хозяйством, в котором были корова, бычки, овцы и птица. В семье появился достаток.

После окончания Левашовской неполной средней школы Дайлягай хотел работать с от- цом на Спасо-Сергиевском спиртзаводе. Отец решил посоветоваться с директором. Неизвест- но, о чём они там говорили, но, придя домой, Сирай сказал как отрезал: «Пойдёшь, сынок, дальше учиться, в десятилетку. Кормить буду, но и за учёбу спрошу строго. Пять вёрст – не расстояние, если напрямки через Сайгановку.

Выучишься, на заводе начальником будешь, а мне с матерью – почёт и уважение».

На том и порешили... К тому времени в школе № 4 учились несколько соседских ребят из Левашовки. Ходили в школу одной компанией. Зимой выручали лыжи. Случалось, в пургу оставались на ночь в школе…

В классе его прозвали Димой. Была у него мечта о небе. Втайне от родителей после школы ходил в аэроклуб. Но стать лётчиком помешала война. О её начале узнал на последнем экза- мене. И прямо из школы пошел в военкомат. Попал в Саратовское танковое училище.

В августе 1943 года выпускников училища с новенькими лейтенантскими погонами от- правили на Челябинский тракторный завод. И уже оттуда − в 165-й отдельный танковый инженерный гвардейский полк. В задачу подразделения входило траление минных полей. Они расчищали путь другим бронированным машинам, собирали с поля боя подбитые танки и буксировали их в расположение механических мастерских полка. При встрече с противником «не запрещалось» вступать в бой.

В октябре 1943 года Дайлягай в звании старшего лейтенанта прибыл на фронт коман- довать взводом танков-тральщиков. Воевал хорошо. За смелость и решительность был на- граждён орденами Боевого Красного Знамени и Красной Звезды. А впереди были бои. И был тот – последний бой – 13 октября 1944 года под Варшавой.

Марьям и Амир родились незадолго до войны. О старшем брате они знали в основном по рассказам матери. Однажды в дверях предстал мужчина в шинели и шапке-ушанке со звездой. Увидев его, детишки шмыгнули под кровать и, несмотря на ласковые уговоры «дяденьки», не вылезли, пока не пришла мама. «Это же ваш брат Дайлягай! – сказала она. – Он пришёл с фронта в отпуск».

Вскоре дети уже сидели у него на коленях и трогали блестящие «игрушки» у него на груди. Малышам больше всего запомнилась манка, которую им привёз брат. После его отъезда они ещё неделю ели эту вкусную кашу, а мама всю войну молила Аллаха уберечь сына. К тому времени на войне уже пропал без вести другой её сын – Мингаян. Совсем недавно заболел и умер муж Сирай. Родственников у них не было, и все надежды матери теперь были связаны со старшим сыном Дайлягаем.

Увы, больше им свидеться было не суждено. Подобные встречи потом режиссёр Г.Чухрай воспоёт в своём бессмертном фильме «Баллада о солдате».

Впереди лежала Польша. 166-й инженерно- танковый полк, в котором командиром взвода танков-тральщиков служил Д.Нагуманов, вёл наступление на Варшаву. Остановились непо- далеку от небольшого городка Михалув. Место безлесное, чуть холмистое. Для обороны почти непригодное. Зная об этом, большая колонна немецких танков в сопровождении пехоты неожиданно пошла в атаку. На помощь нашей пехоте подоспела рота танков-тральщиков.

Из представления к награде: «При отраже- нии контратак танков и пехоты противника 13 октября 1944 года в районе Михалув (север- нее Варшавы) Дайлягай Сираевич Нагуманов, командуя взводом танков-тральщиков, метким огнём из пушки уничтожил четыре немецких танка и до 30 гитлеровцев. Немецкие танки, видя своё численное превосходство, контрата- ковали танк старшего лейтенанта Нагуманова. Смельчак принял неравный бой. Рядом метких погиб старший лейтенант Дайлягай Сираевич Нагуманов...».

Звание Героя Советского Союза Д.С.На- гуманову присвоено 24 марта 1945 года посмертно.

По воспоминаниям единственного уцелевшего члена экипажа танка, тяжело раненного механика, которого без сознания, подобрали наши бойцы, в том бою их экипаж уничто- жил два немецких танка, когда их подбили. Командир дал команду: «Экипажу покинуть машину!». И хотя все были ранены, ни один из танкистов не выполнил приказ. Командир по- вторил приказ и последним снарядом и поджёг третьего фашиста. Раненые и полуобгоревшие танкисты покинули пылающую машину. В ожидании командира отползли. Но крышка люка захлопнулась, судорожно вздрогнули гусеницы. Огненный танк рванул на врага. Боевые соратники, уже почти в беспамятстве, услышали страшный грохот. В вечернее небо взметнулся клуб пламени…

В рапорте-представлении о присвоении звания Героя Советского Союза Дайлягаю Сираевичу Нагуманову, генерал-полковник танковых войск Попов написал: «За презрение к смерти

– достоин звания Героя Советского Союза». Это случилось в конце марта 1945 года.

В квартиру Гульюзум Нагумановой гурьбой вошли соседи. Предложили присесть и только потом показали «московскую» газету. Статью экспромтом перевели на татарский (Гулью- зум-апа русского не знала). В ней был указ о присвоении её старшему сыну Дайлягаю звания Героя Советского Союза. Посмертно... Мать поняла, что чуда, на которое она ещё надеялась, не произошло: её сын погиб…

Через пять лет военком вручил ей грамоту – свидетельство за подписью Председателя Пре- зидиума Верховного Совета СССР Н.Шверника о присвоении Д.Нагуманову звания Героя. В 1950-е годы решением сессии горсовета его имя было присвоено бывшей улице Выездной.

З.МУЛЛАГАЛИЕВА