«И в глазах, как в ручьях, отразился огонь…»

Мой дядя, Иван Павлович Мальцев, вернулся с войны без одной ноги в девятнадцать лет. Всю жизнь трудился на межрайбазе заведующим складом. Отпускал продукты детским домам и школам. Время было тяжёлое, но он за всё время работы не похитил ни грамма. Ни одна проверка не выявила никаких нарушений. Вырастил пятерых детей и ушёл из жизни в 55 лет.

Дед, Сергей Жужакин, буквально в первые месяцы оказался в плену. Их заставили строить дороги, мостили из булыжников. Потом приехал какой-то немецкий инженер и увёз их в Германию. Спустя много лет мой брат, который в советское время служил в Германии, на территории ГДР, приехал в отпуск домой. В разговоре с дедом речь зашла о месте его службы – городе Фюрстенберге.

«Там должна быть улица из булыжников», – вдруг сказал дед и заплакал… Не могу не сказать о свёкре Вениамине Михайловиче Ермакове. Воевал в пехоте заместителем командира роты. После одного боя в их батальоне осталось в живых всего семеро бойцов. Как в известной песне: «Их в живых осталось только семеро молодых солдат». Фронтовыми дорогами дошёл до Берлина. Сама я родом из Стерлитамака, но уже 16 лет живу в Самаре. Много лет я пела в хоре «Истоки».

Приходилось выступать в госпитале для раненых. Не забуду, как у бойцов на глазах выступали слёзы, когда мы пели песню, в которой были такие слова: «Ты же выжил, солдат! Хоть сто раз умирал. Хоть друзей хоронил, и хоть насмерть стоял. Почему же ты замер – на сердце ладонь, и в глазах, как в ручьях, отразился огонь…». Без малого 80 лет прошло с тех пор, как отгремела Великая Отечественная. Но и сейчас раненые бойцы плачут, когда слышат песни о войне. Когда видишь это, понимаешь, что они там для того, чтобы не повторилось 22 июня 1941 года.

Т. ЖУЖАКИНА.