Боец из Стерлитамака "Шах" рассказал о службе на СВО

Колонна штурмовой группы уже въезжала в Попасную, когда попала в засаду. На неё обрушился ураганный огонь из реактивных систем залпового огня, миномётов и стрелкового оружия. Колонна встала. Пулемётчика с позывным «Шах» контузило и взрывной волной выбросило с «брони». Минут десять он лежал в полубессознательном состоянии. Кругом рвались мины и снаряды, свистели пули, а он поначалу попросту ничего не соображал. Взрывов почти не слышал: уши заложило, стоял беспрерывный нудный звон. Тошнило. Страшно болела голова.

Спецназовцы спешились, заняли круговую оборону. Бойцы помогали раненым товарищам: старались оттащить в укрытие, перевязывали раны, накладывали жгуты, вводили обезболивающее. Человек в состоянии аффекта в первые минуты ранения может даже не чувствовать боли. А через минуту – умереть от потери крови. «Шаха» оттащили за дерево. Какое ни есть, а укрытие.

Это был его первый бой.

ПАТРИОТ С БОЛЬШОЙ БУКВЫ

По собственному признанию, он не любит шахматы. Но позывной «Шах» выбрал осознанно. Намёк на то, что всегда готов поставить врагу шах, а затем и мат. Уроженец Башкирии, армянин по национальности, этот стерлитамакский парень – россиянин до мозга костей. Патриот с большой буквы.

Окончив престижный нефтяной колледж, по специальности толком не успел поработать. Вскоре призвали на срочную службу в Воздушно-десантные войска. В 2016 году записался в контрактники. С 2022 года спецназовец воюет за Россию. Не счесть, сколько раз ходил на штурм на самых опасных участках фронта: под Попасной и Кременной в Луганской области, за Авдеевку и Марьинку в ДНР… Мы встретились с ним, когда он приехал домой в очередной отпуск.

– Каково это психологически из войны на время возвращаться в мирную жизнь? Наверное, приходится привыкать к тому, что здесь не стреляют, не убивают…

– Прежде чем приехать в отпуск, тебя с точки боевого соприкосновения доставляют в часть и подготавливают к мирной жизни, от которой за год, конечно, отвыкаешь. С нами общаются психологи, психиатры, в общем, полный комплекс медосмотра. У нас все ребята здоровые как физически, так и психологически, так что особых проблем не возникает.

КОГДА ПЛЕН – ПОЗОР

Противник спешился и под прикрытием артиллерии и миномётов начал продвижение вперёд. Возникла угроза окружения. Только по численности враг многократно превосходил наших бойцов, не считая артиллерийской поддержки и бронетранспортёров.

– Окружение − это смерть, – продолжает «Шах». – Спецназовцу нельзя сдаваться. И дело даже не столько в том, что тебя ждёт лютая смерть, сколько в том, что плен для спецназовца равнозначен позору. У каждого из нас есть последняя граната Ф-1, чтобы напоследок подорвать себя. Желательно вместе с врагом.

Тем временем враг наседал. Командир приказал отступать. Отстреливаясь, наши стали уходить сквозь узкий коридор, который враг ещё не успел занять. Раненых уносили с собой. Прикрывать отступающую группу остались пятеро бойцов. Среди них «Шах». В неравном бою они сумели задержать противника почти на час, дав уйти боевым товарищам. Потом потихоньку стали уходить и сами. В какой-то момент «Шах» понял, что остался один. Вздох облегчения за спасшихся ребят сменился тревогой: как теперь самому выбираться?

ОБЫЧНЫЙ ПАРЕНЬ

Внешность может быть обманчивой. Глядя на этого жилистого, невысокого парня, не подумаешь, что он уже несколько лет воюет в штурмовой группе. Как он сам говорит, чтобы быть штурмовиком, не обязательно быть накачанным, хотя есть и такие. Но главное − это выносливость. Штурмовику лучше не выделяться. Он и дома такой: ездит в общественном транспорте. Машиной не обзавёлся. Одевается скромно. Словом, с виду обычный парень.

– Потери в вашем подразделении есть?

– Один. Есть и раненые, покалеченные. Война есть война…

В бою всё решают доли секунды. На карту поставлена не только твоя жизнь, но и жизнь твоих товарищей. Поэтому у нас очень строгий отбор: как физический, так и психологический. Нужно уметь держать себя в руках. Естественно, штурмовик должен иметь безупречную физическую, тактическую, инженерную, горную… подготовки.

– Где тяжелее вести бой: в населённом пункте или в поле?

– В городе намного тяжелее, чем на открытой местности. Из каждого окна, из каждой трещины в стене тебя могут подстрелить. Обычно бой идёт по одной схеме. Сначала позиции врага обрабатывают артиллерия и авиация. Потом выдвигается штурмовая группа. У каждого за спиной рюкзак десантника (РД), объёмом примерно около кубометра и весом около 30 килограммов. Плюс бронежилет, шлем, оружие, боеприпасы…

…Другие задачи штурмовиков – сбор и разведка информации, организация засад: молниеносно нанести удар и уйти, пока враг не опомнился.

И СВЕРШИЛОСЬ ЧУДО

Итак, он остался один. Впереди враг, позади минное поле – тоже верная смерть. Вокруг взрывы и свист пуль. Боец взял в руки оружие и, слегка пригнувшись, двинулся вдоль лесопосадки к лесу. Решил: «Семи смертям не бывать, одной не миновать. Что будет, то будет».

И свершилось чудо. Он сумел оторваться и скрыться в лесу. При этом его не посекло осколками. Ни одной царапины. Осмотревшись, он понял, что чуда никакого не было. Бронежилет и каска оказались изрешечены осколками. Теперь их только в утиль. В следующем бою уже не спасут. Нет смысла таскать на себе этот лишний груз. Бронежилет и шлем, купленные за 150 тысяч рублей, пришлось закопать в лесу, чтобы дальше идти налегке. Экономно, буквально по крохам, доедал последние галеты. Но хуже голода терзала жажда. Разрезав пластиковую бутылку посередине, сделал из неё стаканчик, которым черпал воду из луж, растворял в нём таблетку для дезинфекции и пил эту воду. И снова шёл дальше. Через несколько дней сумел-таки выйти к своим.

У НАС ДРУГОЙ МЕНТАЛИТЕТ

– Что ты думаешь о противнике?

– Враг серьёзный. Прекрасно вооружён. Его снабжает почти вся Европа, да что Европа – полмира. Хуже украинцев наёмники. Они лучше обучены, вооружены и куда более жестоки. Зверства творят большей частью именно они. Это жестокость труса и подонка. В плену они все – невинные овечки. Кого ни возьми – все повара, водители, медики, писари. А заглянешь к ним в телефон – там их все «подвиги». Бахвалясь друг перед другом, записывали свои зверства над пленными.

У нас другой менталитет. Мы воспитаны по-другому. Наш народ знает, что такое война. У украинцев это тоже было заложено генетически, но двадцать лет бандеровской пропаганды сыгралисвою роль.

– Награды есть?

– Орден Мужества, медаль «За отвагу», медали «За службу в ВДВ», «За участие в спецоперации».

– Чем собираешься заняться после войны?

– Пожалуй, частным извозом. Люблю транспорт.

– Семья есть?

– Девушка ждёт в Хабаровске. Мы познакомились во время моей срочной службы на Кубани. У неё свой салон красоты. И сама красивая. Готова приехать сюда в Стерлитамак. Говорит: «Куда ты, туда и я».

– Что бы хотел сказать нашим читателям?

– Мира и здоровья. А России нашей – процветания. Уверен, свет в конце тоннеля уже близко. С нами Бог. Ведь мы воюем за правое дело.

Фото из личного архива героя.