Родом из Хорошовки и Весёлого

Он – талантливый плотник и инженер, мастер на все руки. Она – рождённая в первый день войны и первый выживший в родительской семье ребёнок из пятерых, наделённая математическим даром и невероятным трудолюбием. 15 января Владимир Николаевич и Галина Александровна Перемолотовы будут праздновать 60-летие совместной жизни. Супруги рассказывают о своём детстве и молодости, и перед нами встаёт целая эпоха, совсем не похожая на нашу, но гораздо больше знающая о счастливых человеческих отношениях.

СТАРШАЯ СЕСТРА

О своём детстве Галина Александровна вспоминает бережно, с нежностью:

– Отца на фронт не взяли: до войны на лесоповале он обморозил правую руку, ему отняли пальцы, так что в военные, да и послевоенные годы на нём оставалась вся трудная работа нашего посёлка. В нашем Весёлом взрослые работали на ферме – растили курдючных овец. И шерсть, и брынзу из овечьего молока отправляли на фронт. И вдруг все овцы заболели бруцеллёзом, а люди заразились. Приехала московская комиссия, всё обследовала. Отметила, как хорошо и чисто в домах: дети оставались здоровыми. Когда мама заболела, у них с отцом были я и мой братишка Павлик. Помню, мама долго лежала в больнице в селе Тюрюшле, папа ездил к ней каждую неделю и брал меня с собой. Когда главного врача не было, мне говорили: «Бежи к маме!». Санитарки меня к ней пропускали, я рассказывала ей о нашем доме.

Четверо младенцев до рождения Гали умерли, и синдром первого выжившего ребёнка давал о себе знать всю жизнь: девочка росла самостоятельной и трудолюбивой, заботилась о младших братьях и сёстрах, полола грядки в огороде. У Александра Гавриловича и Ульяны Емельяновны Селезнёвых после Гали родилось ещё шестеро детей, и все выжили. В 10 лет их старшая дочь сама пекла хлеб – стоя на табурете, месила тесто в пудовой квашне, а ставить в печку будущие буханки помогал дедушка.

– Росточка я была маленького, управляться с мотыгой мне было тяжело, а нам с односельчанками нужно было окучить 80 гектаров картошки. Одна женщина с одной стороны идёт, другая – с другой, помогают мне. Жарища стояла страшная. Я косы на затылке обовью, женщины советуют: «Ты, Галиночка, веночек из одуванчиков сделай и голову прикрой». Не было даже куска материала на косынки. Пить хочется! Приедет парнишка на лошади со жбаном – привезёт воду, а там пескари плавают: вода с речки.

В табеле у девочки не было ни одной четвёрки, только пятёрки, и всю жизнь она не только работала, но и с радостью училась. Например, в 43 года в придачу к уже полученному образованию поступила в филиал Уфимского техникума советской торговли и отучилась на товароведа.

– Трудно быть отличницей?

– Нет. Это гены, наверное: папа всего четыре месяца ходил в школу и так научился считать, что с безупречной точностью проводил ревизии, начислял трудодни, имея под рукой только маленькие счёты, считал кубометры сена и соломы, обходя помещение с одной саженью и метром. Начнут грузить зерно – оказывается, что ни на килограмм он не ошибся. И у меня, когда я начала работать продавцом, счёты только для приличия были: я прекрасно считала в уме и никогда никого не обманывала.

Грамотную девушку оставили работать в колхозе счетоводом, но жить было тяжело: вместо зарплаты – трудодни, так что зимой приходилось ходить в резиновых сапогах, не на что было одеться. Родственники помогли Гале устроиться в Стерлитамак на стройку табельщицей. После сокращения она работала лепщиком архитектурных деталей: строился кинотеатр «Салават», его украшали лепниной. А однажды зашла в магазин, где работала продавцом её двоюродная сестра и, не взглянув на счёты, бойко продала покупателям бочку селёдки. К девушке сразу выстроилась очередь: люди были довольны честным и расторопным продавцом.

– Так меня оттуда и не выпустили, осталась работать.

Жила Галя у бабушки, опекала всех подрастающих братьев и сестёр, приезжавших учиться в Стерлитамак. В 1965 году девушке дали комнату в общежитии, и благодаря этому она познакомилась с будущим мужем. К ней подселили девушку её брата Павлика, Людмилу. Однажды к девчатам на огонёк заглянули брат Людмилы и его друг Владимир.

– Я наварила чугунок картошки, приглашаю ребят ужинать, – смеясь, вспоминает Галина Александровна. – Смотрю, у Володи слюнки текут, но он очень скромный был. Ни слова не говорил, да только каждый вечер стал встречать меня с работы. Придёт ко мне в магазин после работы: «Вот у меня 15 копеек, пацаны попросили – взвесь печенья по рубль сорок». Сто десять граммов печенья взвешу, он выйдет за дверь, а я вижу – жуёт, голодный. Проводит меня до общежития на Лесной, прощаемся на остановке, ему на Выселки нужно ехать, а он автобусы пропускает: «Я, говорит, пешком пойду». Только потом я догадалась, что у него даже пятака на автобус не было. Он только из армии пришёл, ни угла своего, ни работы постоянной. Ходил по дворам, бабушкам дрова колол, воду для бани таскал, снег чистил – они его кормили. Потом устроился на мебельную фабрику, встал за станок – за неделю кожаный  фартук изнашивался. Худенький был, мама увидела его и тихонько мне говорит: «Дочка, он больной какой-то, ты его чем-нибудь подкармливай». Со временем всё выправилось. Мы с ним даже двух недель не встречались: Павлик с Людой поженились, мы свидетелями у них были, а потом и сами в ЗАГС пошли заявление подавать. Золотых гор он мне не обещал, просто сказал: «Давай жить вместе».

НА ЖЕЛЕЗНОЙ ДОРОГЕ

– Главное впечатление моего детства – как я похоронил Сталина, – рассказывает Владимир Николаевич. – Возле нашей деревни Хорошовки Ермекеевского района проходила железная дорога. Отец был обходчиком, мать домохозяйкой, а мы, дети, все работали на железной дороге. Когда Сталин умер, целый день ревели паровозы, и мне запомнилось, что народ действительно сожалел. Помню, как в середине 1950-х ехали люди на целину, в Казахстан – в теплушках открывали двери, сидели, свесив ноги. Мы, пацаны, насобираем букеты из диких цветов и кидаем в вагоны. Люди радуются, хлопают… На поездах возили и военную технику, и уголь, и нефть. Благодаря железной дороге мы были в курсе жизни нашей страны.

В семье Перемолотовых было шестеро детей, Владимир Николаевич – третий. В школу ходили за семь километров, по железной дороге. Велик был соблазн прицепиться к поезду – ухватиться за подножку и проехать часть пути, но для многих мальчишек это опасное путешествие оборачивалось увечьями. Русские и татарские деревни стояли вперемешку, жили дружно, весело, по вечерам сходились: первым рядом шли девушки и пели песни, вторым рядом шли парни, третьим – бежали ребятишки.

Отслужив в армии и устроив свою семейную жизнь, Владимир Николаевич работал плотником, потом мастером и прорабом на стройке и столяром на мебельной фабрике. А когда закончил вечерний техникум, то работал сначала на заводе им.Ленина, потом ведущим инженером на заводе ВТС – работники фактически строили завод с нуля:

– Моя задача была читать чертежи легко, как книжку, для этого много нового нужно было изучать, и вот тут я в свою колею попал.

ПРО СЧАСТЬЕ И ХОРОШИХ ЛЮДЕЙ

Родные Галины отдали молодожёнам забитый досками домик у кожевенного завода, на берегу реки. За два дня глава семьи заделал дыры в полах, которые проели крысы, вставил вторые рамы в окна, Галя с мамой побелили стены. Здесь молодые справили свадьбу и стали жить. Работали и учились в вечерней школе. Кстати, Галину, с отличием окончившую семилетку Айгулевского сельсовета, после вступительных испытаний приняли не в восьмой, а сразу в девятый класс.

– Самое главное в нашей жизни, бабка, – то, что мы с тобой одну цель держали, – Владимир Николаевич так тепло улыбается, обращаясь к жене, что ласковое «бабка» звучит как «любимая». – Денег не было, а жить надо. Если бы у меня было имение да у неё имение, – какая жизнь? А нам ругаться некогда было, мы работали.

– У моего Володи руки золотые, – задорно глядит на мужа Галина Александровна. – Попросил он на своей мебельной фабрике отходов – дом топить, ему и рады были отдать целую машину досок всяких да плит с отколотыми краями. Прихожу домой – он таких полированных тумбочек наделал – заглядение! Шифоньеры делал, столы, табуреты… И пошли заказы – за три ведра картошки, за пять ведер… Все нас знать стали. А брат моего дедушки отдал нам огород в пять соток, теперь уж мы и сами картошку сажали. Капусту солили, погреба копали. Сына Серёжу и дочь Наташу растили.

Молодые получили квартиру и образование, жизнь шла своим чередом. Были и испытания. Когда Серёжа был маленький, Галина Александровна попала в больницу с замершей беременностью, её спасли совершенно незнакомые люди:

– У меня открылось сильное кровотечение. Из-за эпидемии гриппа посетителей к нам не пускали. Медработники выбежали к ним: «У кого первая группа крови? Женщину надо спасти». Вызвался мужчина, положили нас в палату, кровь переливают, между нами ширма, только лица друг друга видим. А он выпимши, зараза, песни по-татарски поёт, веселит меня. Я тогда слабая была, даже имени его не догадалась спросить. Всю жизнь помню его, спасибо ему. Сразу после того случая я хотела девочку на воспитание взять, да врач меня отговорила: «Сейчас тебе нужно о своём здоровье подумать, а ребёнка ты ещё родишь».      

– Я родилась, когда брату Серёже было восемь лет, – рассказывает Наталья, дочь бриллиантовых юбиляров. – Мы с братом никогда не были конкурентами за родительскую любовь, всегда знали, что нас любят. Бывало, мама хочет наказать меня за мои проделки, схватится за ремень – я брата зову: он меня никому в обиду не давал.

– Наташа, как Вы думаете, почему сейчас немногие пары живут вместе так много лет?

– Я это так вижу: никто не хочет уступать, все гордые. А у моих родителей гордости не было: если ты гордый, значит, останешься один – голодный, холодный и обездоленный. На их примере я вижу, что порой надо всего-то свою гордость поумерить – хотя бы кому-то одному повиниться, посмотреть ласково, и всё будет хорошо. 

Как только Галина Александровна вышла на пенсию с должности товароведа в «Продторге», она начала развивать своё дело: её заготовки на зиму многим пришлись по вкусу, появились постоянные покупатели, и пошла работа на заказ. Пять садов обрабатывали всей семьёй. Так лихие 90-е для Перемолотовых стали временем работать и зарабатывать. 

Сейчас супруги живут в большом доме, держат кур-несушек, работают в огороде, заготавливают соленья. А тех, кто приходит их навестить, не отпускают без гостинцев. Галина Александровна даже тогда, когда сама постится, готовит мужу его любимые блинчики с творогом. А он плотничает в своей мастерской. Супруги обласканы вниманием дочери и сына, внучка Катя с мужем и правнук Максим живут в Москве, общаются с бабушкой и дедом по интернету.  

– Я иногда снег кидаю во дворе, – говорит Галина Александровна. – Соседи говорят: «Баба Галя, ты наш колорит портишь: бабы снег не кидают!». А я им: «Мужиков надо жалеть, мужиков надо беречь!». Володя в окно посмотрит – одевается, лопату берёт и тоже идёт снег кидать.

А про счастье бриллиантовые молодожёны знают вот что:      

– Мы всегда старались людям хорошее делать. И всю жизнь нам хорошие люди встречались на пути – добрые, умные. Мы на них смотрели и учились: что и как в своём дому можно сделать лучше.