Когда у людей много общего, им всё удаётся

Семья Сулеймановых из Стерлитамака стала победителем республиканского конкурса «Образцовая башкирская семья-2022» в номинации «Семейное ремесло». Мы встретились с главой семьи Сулеймановых Русланом Сальмановичем в их семейной обувной мастерской, стены которой увешаны афишами с автографами артистов. Пока мы беседовали, хозяин занимался проклейкой и прошивкой заготовок для новой партии сапог: получилось такое необычное интервью без отрыва от производства.

Время танцора

Руслан родился в деревне в семье местного жителя и приехавшей в Зилаирский район по распределению после Воронежского пединститута учительницы математики. Прошу его немного рассказать о своём детстве.

– Отец увидел маму и перехватил, не дожидаясь возможной конкуренции. Я по отцу башкир, а по маме украинец. Учился в школе не ахти как: в аттестате 17 троек. Но с детства увлекался игрой на баяне. Хотя в душе мечтал стать конюхом: в колхозе была большая конюшня, и я много времени проводил с лошадьми. Когда пришла пора получать профессию, родители отправили меня в город учиться на баяниста.

– И?

– И после того, как мой дядя поговорил со своим хорошим другом, меня приняли в культпросветучилище на отделение хореографии. Так из баяниста я превратился в танцора. А на баяне я играю до сих пор, вместе с сыном Раушаном, он студент Уфимской академии искусств, пишет и аранжирует музыку. Жена с тёщей поют, дочка Гульназ, студентка хореографического отделения колледжа культуры и искусств, танцует. А самое интересное, что педагоги у нашей дочери те же, что были у меня когда-то – Ралиф Хафизович Сафиуллин, Эдита Анатольевна Айзенберг, Марина Станиславовна Мусина.

– Да у вас дома целый художественный коллектив!

– Конечно! Мы артистическая семья. Я танцевал в первом составе в Театре танца у Халила Ишбердина с 1991 по 2012 год. Пришёл в коллектив в 16 лет, в 2012-м вышел на пенсию и открыл своё дело.

– Обувное?

– Да. Ещё в 1997-м из-за проблем со сценической обувью мы с женой Гузелью Раяновной начали шить балетки, и дело неожиданно пошло.

– А с супругой где познакомились?

– В нашем танцевальном коллективе. Гузель после окончания педагогического училища работала у нас сначала костюмером, потом помощником режиссёра. Вместе работали, начали встречаться и поженились. Моя супруга – надёжный человек. Вырастила детей, пока я вместе с коллективом по нашей стране и зарубежным странам гастролировал. И пока пять лет учился в Москве, в университете культуры и искусства. Редко бывал дома в тот период, и жена всё везла на себе.

– У вас счастливый брак?

– Верно говорят: жениться надо, понимая, что твоя избранница будет всегда мелькать у тебя перед глазами. Мы уже 26-й год вместе, и не наскучили друг другу. А разве может быть иначе? У нас много общего – и дети, и работа, и корни, и культура, и друзья.

– А танец?

– Танец занимал очень много места в моей жизни. До 37 лет я чувствовал себя танцором. Я даже в армии полтора года протанцевал: служил в Самаре в Краснознамённом ансамбле песни и пляски Приволжского военного округа. Работал репетитором в ансамбле «Акбузат». И если сегодня я кому-нибудь понадоблюсь как хореограф, это не проблема – я готов. Но ещё Майя Плисецкая говорила, что танцевать можно хоть до ста лет, а вои смотреть на это нельзя. Артист на сцене должен быть красивым, молодым, подтянутым, гибким. Бывают, конечно, исключения, но их совсем немного. Сейчас мне 47, и я чувствую себя сапожником.

Время сапожника

– Послушайте, но где танцы и где обувное дело?

– Они совсем рядом. Мы в своей мастерской шьём не повседневную обувь, а танцевальную и сценическую. Мы, танцоры, хорошо знаем, какой должна быть обувь для сцены, чтобы выступать в ней было удобно.

– Вы самоучка?

– У меня были два учителя в обувном деле: Аюп Зиннуров в башакадемтеатре и Тагир-агай из Нефтекамской филармонии, который был профессиональным обувщиком, учился в Ереване моделированию обуви. А до деталей доходил я сам. Чтобы шить сапоги, надо всё знать – от заточки ножей до регулировки швейной машины. Необходимо во всё этом разбираться, знать весь процесс от начала до конца.

– Как вы работаете?

– Снимаем мерки, рисуем модели, по индивидуальным меркам подбираем колодку и вперёд. Я модель делаю, жена орнаментом занимается, налоги платит, всю бухгалтерию ведёт. У нас в мастерской ещё двое обувщиков работают. И дети наши помогают, особенно, когда заказ срочный. Изготовление обуви – труд коллективный. В одиночку танцевальный коллектив не обуешь!

– А примерки?

– Примерок у обуви не бывает. Потянуть кожу, если что, немного можно. А переделать нельзя. Так что всё сразу хорошо делать. И знать нюансы.

– Какие?

– Профессиональные актёры любят, чтобы обувь была размера на два поменьше – чтобы разносилось и сидело на ноге как влитое. Обычный человек предпочитает обувь посвободнее – чтоб не жала.

– А красота?

– Танцевальной и сценической обуви без красоты не бывает. Аппликация, вышивка, тамбурный шов, пайетки, бисер, стразы – кому что нужно, в зависимости от поставленной задачи. Можем сшить хоть туфельки для кабаре, хоть клоунские ботинки. А обувь для повседневной жизни – не наше ремесло.

– Про сапожников каких только поговорок нет: «Матерится как сапожник», «Пьяный в стельку как сапожник», «Сапожник без сапог»… Это, случайно, не про вас?

– Нет, никто у нас не ругается матом, никто не пьёт. И обуты мы не хуже других (смеётся).

– А свой профессиональный праздник у вас есть?

– Да. Мы узнали об этом лет пять назад по радио. Услышали случайно, что 26 ноября – Международный день сапожника. И песню послушали про сапожника в исполнении Аллы Пугачёвой.

– Работы у вас хватает?

– Жаловаться на отсутствие заказов нам не приходится. Мы ведь начинали своё ремесло при филармонии, а девять лет назад там решили, что сапожники им не нужны. И мы ушли в свободное плавание.

Работу свою мы любим. И реклама нам не нужна. Слухами земля полнится. Если за одним заказом последовали другие, значит, шьём хорошо. Завтра едем в салаватский театр на замеры, послезавтра в Уфу. Шьём для хореографического училища имени Нуриева, для ансамбля Гаскарова. Среди наших заказчиков не только коллективы из города и республики, но и из Челябинска, Ульяновска, Казани, Альметьевска… Так что работы много. А настоящих мастеров в нашем деле мало. Старые сапожники уходят, молодёжь в эту профессию идёт неохотно.

Время для души

– Что для вас в жизни самое важное?

– Семья, конечно. Любимая жена Гузель, друг и единомышленник. Сын Раушан – открытый, добрый, очень музыкальный, он мне первый помощник в саду. Дочка Гульназ, которая любит готовить и помогает маме по хозяйству.

А ещё мы все любим животных. У нас в доме три собаки и кот. Животные у нас дружелюбные, очень коммуникабельные, обожают путешествовать. Все стерилизованы, у всех паспорта, все законные жильцы. Дину мы взяли в приюте. Потом в качестве компаньона для Дины появилась Сильва. Мусю нашли случайно, хозяев так и не отыскали, оставили собаку себе. Чёрный кот Барсик пришёл сам – весь побитый, изодранный. Пришёл и не уходит. Свозили его в ветеринарку, заштопали. И стал он тоже нашим. 

Была бы возможность, я бы ещё лошадь завёл. Детская мечта всё ещё живёт в моей душе.

Фото М.Зайнетдинова