Не служил срочную, но ушёл на фронт

ЗАДАЧА

«Ваша задача – убрать двоих пулемётчиков. Скрытно пойдёте ночью, закрепитесь на этой высоте, – командир ткнул пальцем в карту. – Подробные инструкции получите на месте от наших штурмовиков».
До позиции снайперы добирались долго, практически вслепую. Украинские ночи воспеты ещё Н.В.Гоголем. Темень такая, что вытянешь руку и потеряешь её из виду. Но это не проблема для вражеских дронов, оснащённых тепловизорами. Всю дорогу, пока снайперы ползли к месту назначения, не прекращался обстрел.
Наконец доползли. И тут возникла проблема, откуда не ждали. Вся возвышенность оказалась проросшей густым колючим кус-
тарником. Дальше предстояло продираться сквозь шипы – каждый длиной сантиметра в три-четыре. И каждый готов был вонзиться в тело чуть ли не до костей. Снайпер с позывным «Конь» вытащил сапёрную лопатку: «Я прорублю проход». Но тут вмешался штурмовик с позывным «Сталкер»: «Спрячь лопатку. Ничего ты тут не прорубишь. Дальше всё заминировано».Ответить Конь не успел. В небе послышался характерный звук «Бабы-яги».
«Пацаны, в укрытие!» – успел крикнуть Сталкер и нырнул куда-то в темноту. У снайперов оставалась одна секунда на принятие решения. На их счастье рядом оказалась яма размером примерно метр на метр и глубиной метра в два. Туда они и нырнули. И снова повезло: в луже они нащупали мокрый спальный мешок. Он и спас их.

«ЧТО Я ТУТ ДЕЛАЮ?»

Олег Конев срочную не служил. Был признан не годным в мирное время. Но в 2023 году алтарник храма Иоанна Предтечи при строящемся соборе Казанской иконы Божьей Матери ушёл добровольцем на СВО. Всё началось апрельским днём, когда по телевизору он увидел сюжет, где женщину, стоявшую на коленях возле храма, бандеровцы обливали зелёнкой.

«Я в то время был в нормальной физической форме, – рассказывает Олег. – Тот самый сюжет запал мне в душу. Именно тогда я впервые задумался: «Что я тут делаю?». У меня воевали дед и прадед. Прадед погиб под Сталинградом. Дед освобождал Украину…
В мае в отпуск по ранению приехал друг. К сожалению, он уже погиб. Мы встретились и долго разговаривали с ним. Он выслушал меня. Сказал: «Если действительно хочешь помочь, можешь это сделать». И посоветовал, что нужно взять с собой. В начале мая я приобрёл облегчённый бронежилет, удобную обувь, перчатки, каску… В военкомате дали направление на комиссию. Я её прошёл, подписал контракт и стал ждать». Вызов пришёл прямо во время крестного хода. Олег попал в 31-й мотострелковый полк «Башкортостан». Получил позывной «Конь».

«ГОСПОДЬ УСЛЫШАЛ МОИ МОЛИТВЫ»

Видимо, дроны-разведчики вычислили снайперов ещё на подходе. Пошли сбросы. «Баба-яга» – тяжёлый дрон, может взять на подвеске по две 120-миллиметровые или четыре 82-миллиметровые мины. Дроны, сменяя друг друга (а порой, сразу парами), практически всю ночь напролёт атаковали их. К счастью, спальник оказался качественным. Вражеские тепловизоры не смогли их высветить.
«Я поседел в этой яме, – продолжает Олег. – Думал, не выбраться нам отсюда. Но делать нечего. Оставалось одно – сидеть, ждать и молиться. И случилось чудо. Господь услышал мои молитвы».
К утру дроны улетели. «Мы живы!» – невольно воскликнул он, протягивая автомат напарнику, чтобы выбраться из своего укрытия. И тут по ним ударили из миномётов. Били из «польки». Коварство этого миномёта в том, что заряд летит бесшумно. Заранее услышать и укрыться невозможно.
«Всю ночь просидели, посидим ещё минут пять-десять», – скомандовал Конь. А сам подумал: «Если они пойдут на нас, боеприпасов у нас на минуту боя».
Снайперов обычно в плен не берут. И с той, и с другой стороны. Таковы законы передовой. С той разницей, что украинские военнослужащие прославились своей жес-
токостью. Пленных снайперов подвергают жутким пыткам. Зная об этом, Конь и оставил для себя две гранаты. Когда они вылезли из укрытия, всё пространство вокруг их ямы было в воронках. «Уходим быстрей!» – скомандовал Олег.
Уже на подходе по ним открыли огонь свои. Снайперы подняли оружие и окликнули: «Не стреляйте! Мы свои!». «Там нет своих!» – раздалось в ответ. И тут им снова повезло. Кто-то с наших позиций узнал напарника Коня: «Да мы же с этим парнем вчера нашего трёхсотого тащили!».
Минут через сорок после их спасения украинский танк и разнёс ямку, в которой они скрывались всю ночь.

ПРИФРОНТОВЫЕ БУДНИ

В Самаре сначала его записали в часть ремонтного обеспечения. Потом их стали обучать на операторов БПЛА. Методы бое-
вых действий спецоперации меняются на глазах. Сейчас беспилотники на передовой летают роем. Однажды бойцов построили на плацу. «Охотники есть?!» – спросил комбат. Несколько человек шагнули из строя. Среди них был и Олег. Комбат записал их фамилии и сказал, куда им следует явиться завтра к восьми утра.

На следующий день их повели на стрельбище. «Неплохо, но есть чему учиться», – сказали ему по итогам. Так он попал на Краснолиманское направление в отдельную роту снайперов, которой командовал опытный кадровый офицер с позывным «Скиф». В начале сентября 2023-го их перебросили под Кременную в Луганской Народной Республике. Ещё через три месяца Конь в звании младшего сержанта командовал отделением.
Снайперы прикрывали штурмовиков и разведчиков. Обычно выдвигались на боевую задачу парами, изредка – сразу двумя. Первое время у Олега была крупнокалиберная снайперская винтовка. Оружие мощное, бьёт на расстояние до полутора километров. Если ближе, может и лёгкую бронетехнику вывести из строя. Потом перешёл на СВД – снайперскую винтовку Драгунова. Та чуть послабее, зато полегче и с тепловизионным прицелом. Это удобно ночью. Как и многие его товарищи по оружию, Олег с неохотой вспоминает бои. В памяти больше остались прифронтовые будни.
– Как к вам относилось местное население?
– В целом, доброжелательно. В Кременной бабушки нас осеняли крестным знамением: «Помогай вам господь, ребята!». Но чего скрывать – есть и те, кто не рад нам. Бойцам не разрешается принимать у местного населения угощения. Поесть можно только в проверенных кафе. Однажды парни поехали в любимую чебуречную, вернулись с пустыми руками: «Нет больше её. Взорвали!».
Как бы ни хотелось пить, нельзя подбирать бутылки с водой. Нет гарантии, что их накануне не разбросали с «Бабы-яги».

АНГЕЛ ХРАНИТЕЛЬ

Видно, у него есть ангел-хранитель, который не раз спасал его на передовой. Как-то снайперы вышли на позицию. «У меня с утра душа была не на месте, – признался Олег. – Не знаю, почему, но я в тот день себе места не находил. Никогда такого не было, а тут какая-то непонятная тревога одолела. Не выдержал, говорю напарнику: «Надо валить отсюда! И чем раньше, тем лучше». А он в ответ: «Да брось ты! Всё будет нормально! Не впервой!..». Я говорю: «Это не просьба. Это приказ! Собирай вещи!».
Так и ушли. А наутро один из командиров подозвал меня. «Сходи, – говорит, – полюбуйся на свой блиндаж». Подхожу, смотрю – на его месте красуется огромная воронка.
В другой раз, казалось бы, без всякой на то причины, я опять приказал бойцам выйти из блиндажа, пройтись в тыл, помыться, привести себя в порядок. Ребята пытались возразить. Я их понимаю: действительно, мы все устали, нам бы поспать часок-другой. А умыться и потом можно. Но я настоял на своём. Только ушли, как туда прилетел вражеский снаряд и разнёс блиндаж в щепки».
В сентябре 2024-го у Олега начались серьёзные проблемы со здоровьем. Силы покидали не по дням, а по часам. Видать, не зря в своё время его не взяли на срочную службу. Уколы и таблетки сменились капельницами. Не один месяц провёл он в госпиталях, пока врачи не вынесли вердикт: ограниченно годен по категории «В». Его комиссовали.
Как и многие из прошедших пекло, долго приходил в себя. Прошёл почти год, пока бои перестали сниться по ночам и при подозрительных звуках рука перестала шарить в поисках автомата.
В феврале прошлого года в Башкирии стартовала программа для участников СВО «Герои Башкортостана». Олег подал заявку на участие в ней, прошёл все отборочные туры, обучился на курсах. Буквально за две недели до нашей встречи успешно завершил четвёртый обучающий модуль. Говорит, что сейчас готовится к выпускной аттестации.
«После тринадцати месяцев на фронте нелегко найти своё место в мирной жизни, – признался он. – Ещё во время учёбы по программе «Герои Башкортостана» мой наставник в Уфе предложил пройти реабилитацию в социально-психологическом центре. Там есть аппарат, с помощью которого снимают стресс космонавтам. У нас в городе тоже есть нечто подобное. Хочу порекомендовать парням обратиться в наш центр психологической помощи по улице Черноморской. Многие напрасно отмахиваются: мол, не помогает. Конечно, за два-три посещения не поможет. Я прошёл 15-дневный курс. Сейчас чувствую себя значительно лучше.
Сейчас Олег возглавляет ассоциацию ветеранов СВО города. Она нужна для защиты их прав и законных интересов, вовлечения в общественную жизнь. Ветераны СВО всегда бывают на мероприятиях по патриотическому воспитанию молодёжи.
Одно из главных направлений работы ассоциации – поддержка семей боевых товарищей. «Чем можем, помогаем ребятам на СВО, – говорит Олег. – В мае лично отвёз очередной гумконвой на семь миллионов рублей: мотоциклы, квадрокоптеры, ноутбуки для операторов БПЛА, генераторы. Особенно востребованы сегодня бесшумные электробайки…».