Житель Стерлитамака рассказал о своём участии в строительстве атомной электростанции в Турции

Давно канули в лету те времена, но желание попробовать свои силы в возведении чего-то по-настоящему масштабного, значимого по-прежнему живёт в некоторых наших современниках.С одним из них, стерлитамаковцем Варисом Хуснутдиновым, наш корреспондент Марина Воронова  поговорила о его участии в строительстве в Турецкой республике атомной электростанции, которое сегодня является одной из самых крупномасштабных строек на планете.

– Варис, как вы попали на работу в Турцию?
– Просто. Увидел «Вконтакте» объявление о наборе специалистов для строительства атомной станции в районе населённого пункта Аккую провинции Мерсин близ города Гульнара, и решил, что это мой шанс и мир посмотреть, и себя показать. Ну, и заработать, конечно.
По профессии я строитель, занимаюсь отделочными работами. Заказы у меня всегда были, но хотелось попробовать себя в несколько ином качестве. Посоветовался с семьёй – женой и двумя сыновьями, они были не против. Скажу честно, поначалу думал о том, чтобы жить и работать в Турции на постоянной основе, хотелось поменять климат. Трёх месяцев мне хватило, чтобы понять, что наш климат лучше турецкого, там очень жарко.

– Расскажите о стройке и своём быте поподробнее.
– Объект находится на берегу, совсем близко от моря. На нём очень высокая многоступенчатая степень защиты. Проработал я в Турции конец февраля, март, апрель, май. В конце февраля уже плюс 20, мы купались и загорали. Правда, за три месяца было всего два выходных.
Жили в пятизвёздочном отеле, до объекта добирались на автобусе. Кормили нас прекрасно, как отдыхающих в отеле.
Работа там есть для всех – и для мужчин, и для женщин, многие россияне приезжают туда целыми семьями. Строительство ведёт российская компания «Росатом». Уже завезено топливо для первого реактора. Стройка занимает очень большую территорию. Я работал на первом, третьем и четвёртом реакторах, мы строили конструкции из арматуры и заливали их бетоном по чертежам и указаниям специалистов.
Работа несложная, условия труда безопасные, но нагрузки на суставы очень велики. На первом реакторе приходилось работать на высоте 61 метр, это высота двадцатиэтажного дома. С инструментом, с грузом – туда-сюда по несколько раз в день. Поэтому текучка на строительстве большая, не все выдерживают физические перегрузки.

– Языковой барьер не мешал? И как относилось к вам местное население?
– На строительстве работают в основном русские и русскоговорящие турки из Ростова, Краснодарского края. Есть, конечно, и местные жители, но для меня общение с ними трудностей не составляло. Я немного знал турецкий, был в Турции раз пять на отдыхе, к тому же у татарского и турецкого языков есть много общего, поэтому могу вполне сносно общаться с местными турками. Языковой прогресс налицо. Турки относятся к нам отлично.
Но надо сказать, что отдых и работа в Турции – это разные уровни общения. На строительстве АЭС работают турки, которые нуждаются в деньгах, в работе как таковой. Отельный отдых – немного другое общение. На отдыхе нас, россиян, некоторые из местных обвиняют в экономической нестабильности, росте цен. Убеждён, что чем больше реальной информации о России будет у турецкого населения, тем больше они нас начнут понимать и лучше к нам относиться.
Турки вообще добрый народ. Готовы помочь, поддержать. Но и к себе они требуют уважительного отношения. К русским в подавляющем большинстве они относятся дружелюбно – им интересно с нами, многие пытаются учить русские слова.

– А чудовищное землетрясение в Турции на вас как-то сказалось?
– Землетрясение случилось в конце февраля, мы как раз приехали на работу. В первое время немного трясло, особенно в отеле. Знаю, что российские спасатели помогали турецкой стороне ликвидировать последствия. Даже с нашего ядерного объекта в эпицентр печальных событий была направлена техника для ликвидации последствий землетрясения.
В этот тяжёлый для турецкого населения период надо было быть с шутками поаккуратнее, вести себя потактичнее – у них большое горе, большая беда, огромные потери. Мы это понимали и сочувствовали туркам всем сердцем.
– Ваша работа по времени совпала ещё и с предстоящими выборами в Турции.
– Да, там всё было продумано и хорошо организовано. Если человек работал далеко от места голосования, ему обеспечивали возможность проголосовать. Мы со своей стороны понимали, что если Эрдогана не выберут, то наш объект будет заморожен. В итоге Эрдогана выбрали, стройка продолжается.
После окончания строительства, которое продлится шесть лет и в котором задействовано около 30 тысяч человек, это будет очень красивое место. И абсолютно безопасное с экологической точки зрения. В течение пятнадцати лет Россия будет сама обслуживать АЭС и получать доходы от её эксплуатации. За это время Турция подготовит своих специалистов для обслуживания, которые уже сейчас обучаются по специальностям, связанным с атомной энергетикой, в вузах России.

– Варис, расскажите немного о своей семье.
– У меня крепкая счастливая семья. С женой Гузель мы друг от друга ничего не скрываем, у нас всё общее, в том числе и кошелёк, все решения мы принимаем вместе. Всегда друг друга поддерживаем.
Старший сын Динар – волейболист, учится в физкультурном колледже, ему 18 лет. Учёбу он совмещает с работой по специальности. Занимается с детьми-инвалидами, работает тренером в бассейне.
Младший, 12-летний Руслан – школьник, обожает что-то мастерить, разбирать, собирать. Наверное, он у нас будущий конструктор или изобретатель. Сам пытался собрать из разных деталей микроскоп, забрал кучу моих клеев, специальных отвёрток.
– А в Турцию ещё собираетесь? Как турист, например.
– Что касается отдыха, то сразу после мое­го возвращения со строительства мы всей семьёй уже съездили в Турцию отдохнуть.
Если говорить о трудоустройстве, то в течение года у меня есть разрешение на работу в Турции. Так что я собираюсь поехать туда снова.

Фото из архива героя публикации.