Военфельдшер Арсланов и его ангелы

Рискуя собой, они спасали раненых

ПОД КУРСКОМ

Семнадцатилетний выпускник Стерлитамакской фельдшерско-акушерской школы Гадий Арсланов был призван в армию в феврале 1943 года. Молодого фельдшера после нескольких месяцев военной подготовки в подмосковном Ногинске с большой группой сверстников направили на станцию «Лось», где формировался 51-й отдельный мотоциклетный полк. В июле 1943 года полк вошёл в состав 4-й гвардейской танковой армии под командованием гвардии генерал-лейтенанта танковых войск В.М.Баданова. В составе полевого госпиталя 4-й танковой армии Гадий сразу попал в эпицентр ожесточённой битвы под Курском, которая в истории получила название «Огненная дуга».

Младшего лейтенанта медицинской службы Гадия Арсланова назначили в полевой передвижной лазарет. Под началом у него состояли десять таких же молодых, восемнадцати-двадцатилетних девушек, окончивших краткосрочные курсы военных санитарок и санинструкторов.
Во время Великой Отечественной войны первыми, кто оказывался рядом с ранеными, были санитарки. Молодые и улыбчивые девушки выполняли на поле боя тяжёлую физическую работу. В любое время суток, независимо от силы огня противника, часто в грязь и снег, ползли к солдатам, прикрывали от пуль и оказывали на месте первую помощь. Но главное – бойца необходимо было любыми способами доставить в укрытие, а оттуда как можно быстрее отправить в медицинский пункт. И санитарки тащили тяжёлых мужчин иногда ползком, а иногда на плащ-палатке. Когда это было возможно, девушки вели бойцов, поддерживая под руки.

Как правило, на войне санитарок уменьшительно-ласкательно называли ангелочками. Каждый спасённый раненый − это подвиг, требующий от женщин большой силы воли. Нельзя было сдаваться, плакать и горевать, ведь для сотни тысяч солдат, лежавших на поле боя, эти отважные медсёстры становились настоящими ангелами, дарующими шанс на жизнь.

ТАКИЕ У НИХ ИМЕНА

Санитарки Гадия были его ровесницами, и у них сложились дружеские отношения. Девушки обращались к нему как к брату: «Гадик», «Гадя». На всех десятерых приходилось всего три имени: Вера, Надежда и Любовь. Трое из них были уже опытными санинструкторами в сержантском звании. Гадий сначала путался в именах, потом стал обращаться к ним по фамилии. Девчушки были хохотушками. Достаточно было обратиться по имени к одной, как отвечали все с этим именем и буквально падали от хохота. Смех раздавался далеко и доходил до самых отдалённых уголков части. Усталые лица солдат растягивались в улыбке. Жили девушки всегда вместе – дом, сарай, палатка. Но к себе никаких кавалеров не подпускали. На этот счёт у них был твёрдый закон – только после войны.

СМЕЯТЬСЯ СТАЛИ РЕЖЕ

С некоторых пор смех стал слышен реже. Не удалось довести раненого − рыдали все. Это становилось общим горем. Но на выполнении боевых задач это никак не сказывалось. Работали до изнеможения, вытаскивая под обстрелом с поля боя своих сослуживцев. Несколько раз сами были вынуждены отстреливаться. Это случалось, когда оживали брошенные на поле боя раненые немцы и хватались за оружие.

ПОСЛЕ ВЗРЫВА

В ноябре 1943 года полк под командованием подполковника Алексея Иокимова вёл тяжёлые наступательные бои под Киевом, отвлекая на себя значительные силы противника. На головы советских солдат сыпались снаряды и бомбы, но полк продолжал наступление. Медсанчасть полка располагалась в киевском пригороде Святошино. Гадий и его команда ангелочков постоянно находились на линии огня. Ползком пробираясь к раненым солдатам, делали перевязки и тянули их в укрытие. С наступлением темноты одна из авиабомб противника упала рядом с ползущим к очередному раненому военфельдшером. Взрывная волна оглушила Гадия и, взметнув вверх, закинула в соседнюю воронку. На какое-то время он потерял сознание.
Очнувшись, Гадий ощупал себя и понял, что не ранен. Но тело не повиновалось, и сил, чтобы самостоятельно выбраться из воронки, не было. Тут послышались голоса: «Гадик! Гадик!». Это девчата, не дождавшись его возращения, дружно вышли на поиски и прочёсывали поле недавнего боя. Услышав ответный крик, санитарки вытащили своего командира и на руках донесли до медсанчасти. Отлежавшись несколько дней, младший лейтенант вернулся к своей команде ангелов.

Освободив западные области Украины и юго-восточные районы Польши, войска фронта начали Висло-Одерскую наступательную операцию. С 12 января по 15 февраля 1945 года четвёртая танковая прошла с боями 600 километров, уничтожила 235 вражеских танков и захватила 37 исправных. В ночь с 24 на 25 января передовые её части форсировали Одер.

51-й мотоциклетный полк стал гвардейским, дошёл до Берлина, а затем и Праги. За мужество, проявленное в боях, получил почётное наименование Львовский, ордена Суворова 3-й степени и Александра Невского. Чем ближе подходили наши войска к главному логову фашистских войск, тем яростнее становилось их сопротивление. Санитарки во главе с Арслановым едва успевали выносить раненых с поля боя и доставлять в лазарет.

НЕМЕЦКИЙ ПОЛКОВНИК С ПОРТФЕЛЕМ

Солнечным февральским днём 1945 года ангелы жизни шли за наступающим полком, вынося с поля боя раненых бойцов. К вечеру командир группы решил провести повторный поиск. Так было принято. Продвигаясь по своему маршруту, Гадий заметил опрокинутый мотоцикл со свастикой на коляске и тела двух военных в немецкой форме, лежавшие по обе стороны. Видимо, они соскочили, чтобы укрыться в ближайшей воронке. Но снаряд настиг их раньше. Рядовой не подавал признаков жизни. Полковник был жив, но тяжело ранен. В коляске лежал портфель, набитый бумагами. «Надо доставить их в часть», − подумал военфельдшер. Не иначе, везли что–то важное. Гадий подошёл к мотоциклу и, на его удивление, он завёлся. Оказав раненому первую помощь, он уложил его в коляску и доставил в штаб своей войсковой части. Тут же появился сотрудник полкового отдела СМЕРШ и крепко выругался от удивления, увидев доставленный военфельдшером груз. Полковника под охраной отправили в госпиталь, портфель – на изучение, а Гадия − в кабинет писать объяснение. Оказалось, в портфеле были особо важные документы и планы немецкой обороны, за которыми долго охотилась наша разведка. О добыче доложили армейскому начальству и получили указание – наградить героя. Приказом по войскам танковой армии от 17 марта 1945 года младший лейтенант медицинской службы Арсланов Гадий Мухамадиевич за образцовое выполнение боевых заданий командования на фронте борьбы с немецкими захватчиками и проявленные при этом доблесть и мужество от имени Президиума Верховного Совета Союза СССР был награждён медалью «За боевые заслуги». Это была самая простая и честная солдатская награда. К ней потом добавились медали: «За освобождение Праги», «За взятие Берлина», «За Победу над Германией в Великой Отечественной войне», орден Отечественной войны 2-й степени.

ГЛАВРЕД

Лейтенант медицинской службы военфельдшер Гадий Арсланов вернулся домой в ноябре 1946 года. Его ангелы, девчата, тоже остались живы и разъехались по своим домам. Какое-то время поддерживали дружескую переписку. Как-то в шестидесятых, уже при Брежневе, в республику приезжала делегация ГДР. На Гадия Мухамадиевича вышел сын того самого немецкого полковника и долго благодарил за спасение своего отца.

Мирная жизнь раскрыла истинное призвание Г.М.Арсланова. Это была журналистика. Он начал писать ещё на фронте. Пронзительные истории об однополчанах, фронтовых буднях, замечательных друзьях и строгих военачальниках легли в основу публикаций в газете «Стерлитамакский рабочий» и книги «Дерево жизни». В своё время писатель Виктор Астафьев высоко оценил искренность и правдивость этих воспоминаний, назвав автора «совестью народа». Без малого четверть века Гадий Мухамадиевич работал главным редактором городской газеты, оставаясь борцом на журналистском поприще, защитником гражданских прав горожан. Его мирный труд отмечен многими наградами. Он − заслуженный работник культуры Башкирской АССР и РСФСР. В 1998 году в Башкортостане учреждена ежегодная журналистская премия его имени, в 2005 году его имя получила одна из улиц Стерлитамака.

29 марта этого года исполнилось 100 лет со дня его рождения. Всего за время Великой Отечественной войны погибли и пропали без вести почти 90 тысяч медиков, из них 50 тысяч – санитары. Каждое воспоминание, каждое вслух произнесённое имя участника Великой Отечественной войны –
это ожившая память о нём. Пусть они сверху видят, что мы их помним!