В спецназе «Ахмат»

Трое бойцов группы эвакуации ехали за раненым, когда на них вылетел вражеский дрон. «Акушер! Тормози!» – успел крикнуть один из них водителю, но было уже поздно. Машина не слушалась на заснеженном поле. Да и остановись она – стала бы неподвижной мишенью. Увернуться шансов не осталось. Но Акушер совершил чудо – на ходу умудрился развернуться на 180 градусов. Бойцы успели выпрыгнуть.

Раздался взрыв. Когда дым рассеялся, перед глазами двоих из них предстала развороченная в кучу металлолома машина и раненый водитель. Все трое уцелели. Для них это был лишь один из многочисленных эпизодов.

Альберт отслужил срочную в воздушно-десантных войсках. Когда началась спецоперация, решил, что его место там. Но долго не мог решиться оставить семью – как-никак двое малолетних детей. Да и с работы не спешили отпускать хорошего сотрудника. И всё же в 2025 году заключил контракт с подразделением специального назначения «Ахмат».

Для справки. Подразделение представляет собой отдельный полк в составе бригады Северо-Кавказского округа, входящей в состав войск Национальной гвардии России. Командиром подразделения является Герой России генерал-майор полиции Апти Алаудинов. Среди главных задач спецназа – зачистка освобождённых населённых пунктов и территорий, охрана тыловых районов и коммуникаций, борьба с диверсионноразведывательными группами, точечные спецоперации. В «Ахмате» служат представители различных национальностей, среди которых японцы, китайцы и корейцы.

Японцев и китайцев Альберт там не видел. Зато были алтайцы, чеченцы, дагестанцы. А ещё восемь парней из Башкирии.

Они и дали ему позывной «Хаски» – за голубые с примесью зелёного глаза.

– Помнишь первый день на передовой?

– Нас привезли ночью, приказали быстро разгружаться. Всюду летали «птички». На врага работает вся Европа. На каждый наш дрон приходится вдвое, а то и втрое больше с их стороны. Нас построили, спросили, кто чем занимался на гражданке. Я работал инженером (по пожарной сигнализации). Назначили старшим по связи. В свободное время выезжал на эвакуацию.

– Сколько «трёхсотых» лично тебе удалось спасти?

– Я не один там. Мы выезжали группой. Там же всё на адреналине, считать некогда. Если небо даёт возможность, сначала несёшь на себе, затем на эвакотележке и только потом на машине.

Но основной моей задачей было поддерживать связь. Если у кого-то что-то случилось, обеспечить вызов помощи.

– Потери серьёзные?

– Боевых действий без потерь не бывает. Много подрывов на минах. Враг изобретателен, по ночам их сбрасывают с дронов. На вид – обычные камушки, шишки, аптечки с обезболивающими. Подобрал или наступил – в лучшем случае можешь остаться без ноги. Там действует непреложный закон: не тобой положено – не трогай. Подрываются не только бойцы, но и местные жители. Мы даже памятки распечатываем с предупреждениями.

Когда срок контракта закончился, он демобилизовался. Вопреки расхожему мнению, что могут не отпустить, никаких проблем не возникло. Давления по поводу продления срока контракта не было. «В «Ахмате» слово – закон, – говорит Альберт. – Отработал контракт – свободен. 30 мая я вернулся на прежнее место работы».

Поддерживает контакты с братьями по оружию, участвует в патриотических мероприятиях. Вместе с Десантным братством города помогает формировать гуманитарные конвои. Говорит: «Ребята просят рации, новые «буханки» – самые востребованные машины там. Стараемся помочь чем можем».

Фаяз Юмагузин

Фото из архива Хаски