Печки в мешках. Они согревали бойцов в лютые морозы

– Отец приспособил её для рыболовных снастей, – рассказывает он. – На первый взгляд – ничего особенного: брезентовая, примерно двадцать пять на двадцать сантиметров. Он её с войны привёз. Явно из военной экипировки. Но её назначение мне было неизвестно. И вот, покопавшись в интернете, я выяснил, что это действительно изделие оборонной промышленности. Не что иное, как сумка для походной грелки (фото 2). В СССР их начали разрабатывать в 1930-х годах.

Здесь следует сделать небольшое отступ-ление. Много лет назад мне довелось готовить цикл публикаций о Советско-финской войне 1939–1940 годов. И действительно приходилось слышать от ветеранов той «кампании» – как в советское время называли эту войну – что эти грелки спасли жизнь многим нашим бойцам. Изготовлялись они из двух слоев брезента – плотной, прочной ткани с водоотталкивающей пропиткой. Между слоями закладывался специальный химический состав. Обычно для этого использовалась негашёная известь. Инструкция по пользованию была простейшей. Бойцу достаточно было надрезать бумажную упаковку и брезент, добавить туда две-три столовые ложки воды, несколько минуть энергично потрясти содержимое, и экзотермическая реакция на несколько часов превращалась в индивидуальную печку. Но и после остывания её можно неоднократно активизировать, для этого достаточно было долить ещё одну ложку воды. Повторять процедуру можно было 10-12 раз. Одной такой сумки хватало на сутки. А морозы в те годы стояли под сорок.

Отец Игоря Фофанова, Михаил Александ-рович (фото 1), ветеран Великой Отечественной, вернулся с фронта со множеством наград. В их числе был и весьма редкий орден Александра Невского. По нашим данным, кроме него, только у одного жителя города была такая награда. Это капитан-артиллерист Филипп Иванович Козлов, который встретил войну в составе 170-й Стерлитамакской стрелковой дивизии. Выпускник школы № 3 г.Стерлитамака Михаил Александрович Фофанов в 1939 году стал курсантом Новосибирского пехотного училища. Войну встретил командиром стрелкового взвода. По словам Игоря Михайловича, при выпуске их укомплектовали всем необходимым, включая химические грелки. Неудивительно: ещё свежи были в памяти уроки Советско-финской войны, в которой потери от обморожений существенно превосходили боевые. Даже самое лёгкое ранение на морозе грозило гангреной.

В ноябре 1941 года в ходе битвы под Москвой Михаил Фофанов был назначен командиром роты 20-го отдельного лыжного батальона 1-й ударной армии Западного фронта. Батальон строем прошёл через всю Москву до самой передовой. Михаил Александрович участвовал в Клинско-Солнечногорской наступательной операции. Об ожесточённости этих боёв свидетельствует тот факт, что на 2 января 1942 года от батальона (а это по штатам того времени 700-800 человек) осталось всего 58 бойцов. 5 января батальон получил маршевое пополнение. До 19 января лыжники вели наступательные бои, пройдя путь от города Клина до реки Ламы. В этих боях за Москву Фофанов получил ранение и был отправлен на лечение в Кировский эвакогоспиталь.
После выздоровления командовал взводом автоматчиков, затем стрелковой ротой. В 1944-м готовил бойцов и офицеров Чехословацкого корпуса под командованием Людвига Свободы (в 1968 году тот стал Президентом и Верховным главнокомандующим вооружёнными силами Чехословакии). Михаил Александрович всю жизнь гордился тем, что сам Людвиг Свобода жал ему руку и благодарил за службу.

А вот родной дядя Игоря Михайловича по матери Леонид Васильевич Илясевич на родину так и не вернулся. Погиб за три недели до победы от снайперской пули. Спустя много лет Игорь Михайлович не без труда, но всё же смог отыскать последнее пристанище своего дяди. Через Красный Крест удалось установить, что он похоронен в мемориальном комплексе Славин в столице Словакии Братиславе. В советское время простым советским смертным выехать за рубеж, даже в дружественную в то время социалистическую Чехословакию, было сродни чуду. Но Игорь сумел не только выехать, но и найти могилу дяди и возложить специально привезённый с родины венок.

Вернёмся к находке. Такие сумки выпускались Московским химическим заводом имени Петра Войкова. Но с приближением немцев к Москве 15 октября 1941 года завод был остановлен. Оборудование, сырьё и персонал перебазированы на восток страны – в Кемерово и Новосибирск. А уже 10 декабря заместитель председателя Совета народных комиссаров СССР А.Н.Косыгин подписал распоряжение правительства, обязывающее «приступить к производству коагулянта из местных глин на заводе им. Войкова с обеспечением поставки ежемесячно по 1,5 тыс. тонн». Помимо химических грелок, этот завод выпускал ручные гранаты, коктейль Молотова, прочие химические продукты, имеющие оборонное значение.
С 1942 по 1944 год на этом предприятии, переименованном в завод № 751 Наркомхимпрома, было выпущено семь миллионов грелок для нужд фронта. Они согревали солдат на постах, санитаров и носильщиков защищали от холода во время эвакуации раненых. Грелки брали с собой на задания снайперы, разведчики и партизаны. Зимой 1942–1943 г.

каждому карельскому партизану выдали такую многоразовую химическую грелку.
Внешне она представляла собой прямо-угольную сумочку, застёгивающуюся на две обычные пуговицы, но выпускались и более поздние образцы на ремешке и пряжке. Внутри, на обратной стороне, была инструкция по применению, а в самой сумке – небольшой брезентовый непромокаемый пакет с порошком внутри и небольшим отверстием.

Находка Игоря Михайловича была из ранних образцов – на двух пуговичках, без ремешка и пряжек. Что свидетельствует о том, что применялась она на начальном этапе войны, в битве под Москвой, участником которой был капитан Михаил Александрович Фофанов.
В 1945 году он получил очередное тяжёлое ранение. За этот бой Фофанов был представлен к ордену Александра Невского и отправлен в госпиталь в Полтаву. Однажды ночная тишина госпиталя разорвалась трескотнёй выстрелов и криками «ура!». Грохот стоял такой, что он решил, будто какой-то немецкий отряд запоздало пытался выйти из окружения. Схватив пистолет, выскочил было на улицу и наконец до него дошло: все стреляли в ночное небо. Так он встретил Победу.

После войны Михаил Александрович продолжил службу на разных должностях. Работал в военкомате г.Мелеуза. В общей сложности он отслужил 8 лет.
И последнее. Битва под Москвой стала первым решающим сражением Великой
Отечественной войны, сорвавшим немецкий план блицкрига, и поворотным моментом в ходе войны.